CLXXXV

Карл новый сон узрел за первым вслед.

Он в Ахене своем, пред ним медведь:

На цепь двойную им посажен зверь,

А тридцать подбегают от Арденн

И говорят на языке людей:

«Снимите, государь, с медведя цепь.

Не по закону взят он вами в плен.

Мы родича не отдадим на смерть».

Но из дворца проворный пес приспел,

Схватился с самым сильным из зверей

И покатился с ним по мураве.

Жестокий бой меж ними закипел,

Но Карл не знает, кто одержит верх.

Все это ангел дал ему узреть,

Но спит король – проснуться мочи нет.[107 - Толкование второго вещего сна (более туманного): на защиту первого медведя (Ганелона) встают тридцать его родичей, из них самый сильный (ст. 2564) – Пинабель, но против них выступает проворный пес (Тьерри), и между ним и медведем завязывается схватка с неясным исходом (ср. ст.718—735).]

CLXXXVI

Марсилий возвратился в Сарагосу.

В тени оливы с лошади сошел он,

Свой меч, шишак и панцирь слугам отдал,

Обезображен, на траве простерся.

Лишился правой он руки по локоть,

Лежит без чувств, теряет крови много.

Вопит его супруга Брамимонда,

Над ним рыдает и от скорби стонет.

Вопят с ней двадцать тысяч царедворцев,

Клянут владыку Франции жестоко.

Стоял там Аполлен, их идол, в гроте.

Они к нему бегут, его поносят:

«За что ты, злобный бог, нас опозорил

И короля на поруганье бросил?

Ты верных слуг вознаграждаешь плохо».

Они сорвали с идола корону,

Потом его подвесили к колонне,

Потом свалили и топтали долго,

Пока он не распался на кусочки.

Карбункул с Тервагана ими сорван,

А Магомет повален в ров глубокий.

Его там псы грызут и свиньи гложут.

CLXXXVII

Король Марсилий вновь пришел в сознанье.

Снести себя велит он слугам в спальню,

Где свод и стены роспись украшает.

Его супруга Брамимонда плачет,

Рвет волосы, зовет себя несчастной,

В отчаянии громко восклицает:

«О Сарагоса, стольный град арабов,

Твой славный властелин тобой утрачен!

Изменники и трусы боги наши:

Покинут ими он на поле брани.

Спасти нас лишь эмир[108 - Эмир – Балиган.] отныне властен.

Позор ему, коль он за нас не встанет,

Не сломит этих христиан бесстрашных.

Пышнобородый Карл, их император,

Всегда был сумасброден и отважен:

От битвы сроду он не уклонялся.

Жаль, что убить его – не в силах наших».

CLXXXVIII

Великий император и король[109 - Здесь начинается «эпизод с Балиганом» – особая часть поэмы, добавленная к ней во время Первого крестового похода, на рубеже XI—XIIвв.]

Семь долгих лет в Испании провел,

В ней взял все города, все замки снес,

Марсилия поверг в испуг большой.

Войны еще не минул первый год,

Как в Вавилон[110 - Вавилон.– Под этим названием разумеется не древний Вавилон (в Месопотамии), а Каир (Новый Вавилон) в Египте, резиденция султанов из династии Фатимидов (с 972г.).] Марсилий шлет послов.

Там был эмиром Балиган седой.

Вергилия с Гомером старше он[111 - Баснословная старость Балигана означает не его дряхлость, а почтенность. Стих любопытен и как свидетельство некоторой книжной учености жонглера, знакомого с именами античных поэтов.].

Писал король, чтоб спас эмир его,

А если тот на помощь не придет,

Он отречется от своих богов,

И перейдет в святой Христов закон,

И с Карлом дело кончит мировой.

Войска эмир собрать не сразу смог,

–Ведь сорок стран он держит под рукой.

Он долго снаряжал могучий флот

–Галер и барж огромное число.

Александрия[112 - Александрия.– Владения Балигана находились в Египте.] – порт его морской.

Там выждал он прибытья всех судов.

Лишь в мае, первой летнею порой,

Он отплыл во главе своих полков.

CLXXXIX

Языческие полчища несметны.

Гребут они, по ветру парус держат.

На мачтах и на самых верхних реях

Карбункулы и фонари алеют,[113 - В средние века было распространено мнение, что драгоценные камни по ночам светятся. См., например, сербский эпос.]

Залито море их слепящим светом,

И в полночь вид его великолепен.

Вот впереди встает испанский берег.

От судовых огней он весь зарделся.

К Марсилию о том пришло известье.

Аой!

CXC

Флот Балигана не встает на отдых,

Из моря входит разом в пресноводье,

Минует и Марбризу и Марброзу[114 - Марбриза и Марброза (первые имена) – неизвестны.],

По Эбро вверх плывет без остановки.

Карбункулам и фонарям нет счета.

Озарена слепящим светом полночь.

К утру суда достигли Сарагосы.

Аой!

CXCI

Сияет день, и солнце взор слепит.

На берег сходит Балиган с ладьи.

Направо от него – Эспанели.

Семнадцать королей идут за ним,

А герцогов и графов счесть нет сил.

Под лавром, на густой траве, в тени

Ковер парчовый, цветом бел, лежит.

Слоновой кости трон на нем стоит.

Воссел на трон языческий эмир.

Вкруг трона встать велит он остальным.

Все слушают, а он им говорит:

«Вот что скажу я, ленники мои!

Отныне Карл, французов властелин,

Куска не съест, коль мы не разрешим.

Испанию войной он разорил.

Во Францию ему приду я мстить.

Не дам ему вздохнуть, покуда жив.

Коль не захочет сдаться, он погиб».

И снял перчатку с правой он руки.

CXCII

Эмир сказал – и слово сдержит он:

За все блага, что создал в мире бог,

На Ахен не отменит он поход.

Соратники одобрили его.

К себе двоих баронов он зовет:

Один был Кларифан, Кларьен – другой[115 - Кларифан и Кларьен – парные имена, очевидно, вымышленные.].

«На свет родил вас Мальтрайен-король.

Он встарь бывал не раз моим послом.

Скачите в Сарагосу во всю мочь,

Марсилию скажите: прибыл флот,

С французами схватиться я готов,

Коль с ними встречусь, будет бой жесток.

Я дам мою перчатку вам с собой,

Ему наденьте на руку ее,[116 - Горькая насмешка: у Марсилия правой кисти уже нет. Впрочем, может быть, это традиционное выражение, не имеющее реального смысла.]

Вручите жезл вот этот золотой.

Пусть утвердиться он в правах придет,

И на французов гряну я войной.

Коль Карл передо мною не падет,

Коль не отринет он Христов закон,

Корону я с него сшибу мечом».

Арабы молвят: «Мудр у нас сеньер».

CXCIII

«Бароны, в путь!– воскликнул Балиган.

–Жезл и перчатку я вручаю вам[117 - При дворе Балигана господствуют те же рыцарские обычаи, что и у французов.]».

Послы в ответ: «Мы едем, государь».

Они поспешно в Сарагосу мчат,

Минуют десять врат и три моста,

По улицам летят меж горожан,

Но в верхний город въехали едва,

Как слышат стон и вопли у дворца.

Там собралась язычников толпа,

Рыдают все, клянут богов, кричат:

«Да сгинут Магомет, и Терваган,

И Аполлен, что погубили нас.

Куда деваться нам, куда бежать?

Постигли нас беда и вечный срам.

Наш властелин Марсилий жив едва:

Кисть правую отсек ему Роланд.

Пал белокурый Журфалей вчера.

Испанская земля в руках врага».

Послушали послы, сошли с седла.

CXCIV

С коней послы в тени оливы сходят

Двум слугам-маврам отдают поводья.

Один берет рукой за плащ другого.

Идут они по лестнице дворцовой,

Вступают в спальню короля, под своды

Дурной привет учтиво произносят[118 - Дурной привет учтиво произносят.– Послы приветствуют Марсилия и Брамимонду во имя языческих богов, поэтому их привет «дурной», хотя он и учтив.]:

«Пусть Магомет всесильный, в чьей мы в

И Терваган, и Аполлен наш грозный

От бед избавят короля с женою».

«вздор вы сказали,– молвит Брамимонда.

–Изменники и трусы наши боги[119 - Брамимонда в душе уже христианка.]:

Нам в Ронсевале не пришли на помощь,

В бою не защитили наше войско,

Не сохранили моего сеньера

–Проститься с правой кистью был он должен.

Отрублена она Роландом гордым.

Весь край испанский Карл захватит скоро.

Что делать мне, несчастной и бездольной?

Как жаль, что не убита до сих пор я!»

Аой!

CXCV

«Уймитесь, госпожа!– сказал Кларьен.

–От Балигана принесли мы весть.

Он с войском к вам на выручку приспел.

Шлет королю перчатку он и жезл.

Поднялся флот его по Эбро вверх.

У нас четыре тысячи галер,

А барж, ладей, фелюг – не перечесть.

Эмир наш и могуществен и смел.

Отыщет Карла он в его земле,

Убьет или принудит сдаться в плен».

Так Брамимонда говорит в ответ:

«Французов может он найти и здесь.

Они воюют против нас семь лет.

Их император – доблестный боец.

Его не испугает даже смерть.

Пред ним дитя любой из королей.

С ним ни один не сладит человек».

CXCVI

Марсилий молвил: «Помолчи, жена,

Ко мне им подобает речь держать.

Вы видите, послы, я жду конца.

Мне некому владенья завещать

–Имел я сына, но вчера он пал.

Пусть мой сеньер эмир придет сюда.

Я признаю, что я его вассал.

Коль хочет, пусть возьмет себе мой край,

Но только от врага избавит нас.

Я дам ему совет, как воевать

Так, чтоб за месяц был разгромлен Карл.

А вот ключи от Сарагосы вам,

Чтобы во всем мне верил Балиган».

Послы в ответ: «Вы мудры, государь».

Аой!

CXCVII

Послам Марсилий молвил: «Император

Разбил моих людей, страну разграбил,

Взял и разрушил города и замки.

Теперь он с войском стал у Эбро станом.

Семь миль отсюда до него, не дальше.

Пускай эмир спешит туда с полками

И нанесет там пораженье Карлу».

Дал он ключи от города посланцам.

Отвесили они поклон прощальный,

Расстались с ним, помчались в путь обратный.